Вторник, 26.09.2017, 03:14Главная

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Статистика

Главная » 

"The Sous-Chef", General, Мультипейринг, NC-17, Глава 1
Название: The Sous-ChefРейтинг
Автор: RedQueen
Жанр: Angst (авторский), General (переводчика)
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Мультипейринг.
Основный персонажи: Ёдзи, Шульдих, Ая, Фарфарелло
Перевод: cattom
Бета: Indrik
Гамма: Verona
Предупреждение: AU по отношению к ОВА и Глюхену.
Разрешение на перевод: получено
Оригинал: http://anime.adultfanfiction.net/story.php?no=544207856
Диклаймер: Я не имею прав на героев WK. Я не хочу иметь прав на героев WK. Они, черт возьми, свободные люди!
Описание: Дороги Вайсс и Шварц расходятся. Но пять лет спустя случайная встреча во французкой глубинке снова сводит их вместе.



Глава первая

в которой Шульдих синеет, а Ёдзи предстоит неожиданная встреча


- Ай!

Ёдзи нагнулся, выпутывая щиколотки из колючек. Пора бы приучиться носить длинные штаны, если он и дальше собирается ходить напрямик через заросшую ежевикой низину. Но день был таким приятным…

Откинув голову, Кудо глубоко вдохнул душистый воздух французской провинции, сладость которого не переставала его изумлять. Кинув в рот пару ягод – должен же был кустарник расплатиться за покушение на его неприкосновенную плоть – он продолжил подъем по крутому склону к Боннё, где жили они с Шульдихом. Ну, или, по крайней мере, там они собирались оставаться, пока непоседливому телепату не взбредет в голову посмотреть на улицу, где был застрелен Кеннеди, или посетить самый большой в мире бордель, или попробовать лед в Антарктиде, или еще что-нибудь в этом духе.

В долине Люберон в южной Франции они очутились, по всей видимости, для того, чтобы Шу смог полюбоваться на замок маркиза де Сада, или маркиза де Шар-дэй, как предпочитал произносить это Ёдзи. Пресловутый замок оказался годным только на слом строением на холме, возвышающемся над маленьким городком под названием Лакоста. Старые, полуразрушенные здания не вызывали у Кудо ни малейшего интереса – он любил природу и любил людные места, а историю находил утомительной, если не сказать - откровенно скучной. Поэтому, пока Шульдих общался с духом маркиза, Ёдзи шатался по предместью, болтая с работниками на виноградниках и иногда даже помогая им собирать созревшие гроздья.

Кудо улыбнулся, вспоминая полные подозрения взгляды пожилых виноторговцев. Похоже, что большинство представителей старшего поколения весьма нетерпимо относились к тем, кому не посчастливилось родиться провансальцем. Но уникальные таланты Шу включали в себя умение управлять лингвистическими центрами мозга, так что он мог вложить любой знакомый ему язык в мозг другого человека. А со всеми их переездами Шульдих знал чуть ли не все языки на свете. Ёдзи не очень-то понимал, как работает эта языковая трансляция – Шу не отличался терпением, когда приходилось объяснять то, что для него самого было врожденным умением. Судя по всему, хотя телепат и не мог физически воздействовать на синаптические связи, он мог заставить человека думать так, что они менялись сами. Получалось, что если тебя заставить думать, что ты знаешь язык, то мозг на физическом уровне начнет работать так, как будто ты его действительно знаешь. Ёдзи спросил, в чем разница между знанием языка и тем, что мозг реагирует так, как будто ты его знаешь, но Шульдих в ответ забрался на пальму и принялся швыряться кокосами – в то время они были на Антильских островах.

В результате Кудо мог разговаривать на провансальском, как на родном, даже "oui” ухитряясь выговаривать в этой специфической, чуть гнусавой манере. Так что он провел весь день, болтая с виноторговцами и работая на виноградниках. Вообще-то, он не считал тяжелую работу достойным времяпрепровождением во французской глубинке, но у сборщиков винограда было много перерывов, во время которых они дегустировали вина нового урожая, и в результате Ёдзи провел весь день, поддерживая состояние легкого, приятного опьянения хорошим вином. В основном, это было красное столовое вино, но все равно весьма достойное. Да и компания оказалась совсем неплохой. Младшее поколение (все, кому еще не исполнилось пятьдесят) отличалось общительностью и не строило из себя монахов-отшельников, в отличие от старых французов.

- Эти старики - они как устрицы, - сказал ему один из парней – Жевьер, кажется – когда он озвучил эти мысли. – Они плотно захлопнуты и их сложно открыть, но у некоторых внутри настоящие жемчужины. Но кому нужна жемчужина вонючего старика?

- А старухи еще хуже, - поддакнул другой, наполняя стакан Ёдзи.

Да, как ни крути, это был хороший день… но он слишком долго пробыл вдалеке от Шульдиха. День врозь был проведен действительно врозь – никакой телепатической связи при этом не допускалось. Эта мера была необходима для сохранения того немногого, что осталось от их вменяемости. Непрерывное пребывание рядом друг с другом двадцать четыре часа в сутки могло превратить в ад любые отношения.

Когда остатки Эсцет всерьез принялись охотиться на Шу, им пришлось постоянно переезжать с места на место. Иногда они неделями жили в машине, не имея возможности снять денег – в конце концов Наги и Оми справились с этой проблемой – а отсутствие элементарных удобств, недостаток сна и еды плохо сказывались на их характерах. Было все – крики, оскорбления, рукоприкладство и телепатические атаки, угрозы, ложные обвинения, оскорбленные чувства. Однажды Ёдзи даже попытался сбежать.

Кудо поморщился, вспоминая. Он дождался, пока немец крепко заснет, потом собрал все свои вещи, на тот момент легко помещавшиеся в небольшой рюкзак. Ни разу не оглянувшись, он спустился, продираясь сквозь чащу, вниз с горы, на которой они отсиживались в течение нескольких дней. Но уже добравшись до подножья, Ёдзи неожиданно вспомнил, почему он сказал «да», когда Шульдих предложил ему пуститься в бега от Эсцет вместе. Во-первых, мысль о том, что рыжему телепату придется спасаться бегством в одиночку, скрываясь ото всех и поддерживая связь только с Брэдом, да и то раз в неделю по телефону – была душераздирающей. Во-вторых, в Токио Кудо ничего не удерживало. Оми теперь стал Мамору, и он же вверил Кена заботам подконтрольной Критикер психиатрической клиники для лечения его все возрастающей тяги к насилию. А Ая… Ая забрал свою сестру и переехал в Киото, распорядившись, чтобы никто не выходил с ним на контакт за исключением Оми, и только при чрезвычайных обстоятельствах. Это ранило больнее, чем Ёдзи ожидал, но он был рад, что Ая пытается начать жизнь с чистого листа; был счастлив, что они с сестрой теперь могут заботиться друг о друге.

Но самое главное – Ёдзи чуть ли не до исступления любил Шульдиха. Он безмерно любил его, не мог без него жить. Любил в нем все, даже то, чего не выносил, и то, что действовало ему на нервы. Это было прекрасно - волнующе и смертельно, изысканно-болезненно и изнурительно – сродни мучительному голоду и неутоляемой жажде. Перспектива жизни без Шульдиха неизбежно превращала ее в нечто унылое и бесцветное. Лишенное радости. Лишенное любви.

Немедленно повернув, Кудо устало потащился обратно на гору. Он неплохо ориентировался на местности, и, хотя машину искать пришлось вдвое дольше, чем подножие горы, в конце концов он ее обнаружил.

Шульдих сидел на багажнике и, похоже, не догадываясь о присутствии Ёдзи, беззвучно плакал, закрыв лицо руками. Он редко пользовался телепатией, ведь единственным, кто постоянно находился рядом с ним, был Ёдзи, а тот предпочитал вербальное общение.
Кудо уже открыл рот, намереваясь заговорить, но осекся, когда Шульдих, отняв руки о лица, раскрыл левую ладонь. На ней лежало дешевое серебряное кольцо, которое Ёдзи подарил ему на последний день рождения. Ничего особенного – простое кольцо с кельтским орнаментом и маленьким черным крестом. Это было все, что он мог себе позволить. Вернее, больше, чем он мог себе позволить. Шу высмеял подарок, на что Ёдзи ничуть не обиделся, но кольцо с тех пор ни разу не снимал.

Кудо подошел к Шульдиху и с силой обнял его. Тот судорожно выдохнул, попытался вырваться, но потом обмяк и разрыдался, уткнувшись Ёдзи в плечо. Чувствуя, что и в его собственных глазах начинает пощипывать, бывший Вайсс тяжело вздохнул.
- Я люблю тебя, сволочь ты этакая, - прерывающимся голосом пробормотал он в волосы телепата. Шульдих крепко обхватил его, и еще долгое, долгое время они не двигались.

Странно, но Шу никогда больше не вспоминал об инциденте, хотя было совершенно не в его стиле безнаказанно спускать что-либо подобное. После этого случая Ёдзи несколько раз просыпался в холодном поту, уверенный, что лежит один на влажной от росы земле, а Шульдих и машина давно исчезли. Но телепат ни разу не бросил его, никогда даже не пытался. Вскоре они получили доступ к деньгам, а Брэд проинформировал их, что в Эсцет произошел переворот и новый руководитель не заинтересован в преследовании Шварц. Конечно, оставалось несколько сильных группировок, озлобленных переменами в Эсцет и жаждущих обвинить во всем Шварц, поэтому на них продолжали охоту и останавливаться надолго в одном месте им было нельзя, но в целом ситуация улучшилась. Фактически, Ёдзи был почти готов признать, что просто наслаждается жизнью.

Оторвавшись от воспоминаний, Кудо обнаружил, что уже добрался до дома, в котором они поселились – двухэтажного каменного анахронизма, крытого на испанский манер терракотовой черепицей. Похоже, что такую черепицу используют почти везде на Средиземноморье. При этом ей нередко бывает больше ста лет, и при сильном мистрале она часто слетает на землю и разбивается. Но смотрится очень симпатично.

Ёдзи поднялся по ступенькам, ведущим на второй этаж, и повернул ручку двери. Она оказалась не заперта, но это было в порядке вещей - криминала эти места не знали. Ну, по крайней мере, так было, пока не приехали они с Шу… хотя не так уж много они успели натворить. Так, немного воровства, немного адюльтера, спровоцированного телепатическим воздействием. Последний закончился невероятно забавной разборкой в баре между обманутым мужем, слишком пьяным для того, чтобы понять, что бутылку, которой он пытался колотить окружающих по головам, он давно выронил, и прелюбодеем, оказавшимся законченным трусом, не решающимся выпустить из рук свою толстую свинку, даже чтобы дать сдачи. В конце концов, победителем вышла свинка – она единственная из многих осталась стоять на ногах. В награду Шульдих хотел накормить ее собственноручно собранными грибами, но любивший животных Ёдзи не дал ему это сделать.

Открыв дверь, Кудо обнаружил, что весь пол завален забрызганной краской одеждой. Пока он в недоумении разглядывал ее, послышался странный звук и, подняв взгляд, Ёдзи успел увидеть голого Шульдиха, со всего маху впечатавшегося в дальнюю стену.

- Шу! Что ты де.. – он осекся, когда телепат с широкой усмешкой повернулся к нему лицом. Спереди он от шеи донизу был выкрашен в синий цвет.

- Ты пришел! – воскликнул Шульдих, с распростертыми объятиями кидаясь к нему. Кудо поспешно выскочил наружу и захлопнул входную дверь.

«Ахх, брось, зайка! Мы же не на светском приеме. Все смоется, это всего лишь плакатная краска».

«Не в этом дело, хотя я и не собираюсь перекрашиваться в синий», – мысленно сообщил Ёдзи. – «Ты явно рехнулся. Я останусь здесь в целях собственной безопасности».

Дверь приоткрылась, и синяя рука ухватила его за запястье. – Ну, заходи же, – взмолился Шульдих. – Я не видел тебя весь день. У меня ломка.

- Поэтому ты кидаешься на стены как Фарфарелло? – спросил Ёдзи, позволяя затащить себя внутрь квартиры.

- Фарфарелло не кидается на стены - он кидает других, - ответил Шу, направляясь к большому ведру с темно-синей краской. Заправив несколько выбившихся прядей в собранный на голове пучок, он наклонился, вытащил из ведра кисть внушительных размеров и принялся обновлять раскраску на своем теле.

Кудо вздохнул, вынул из кармана сигареты и, с удовольствием затянувшись, сказал: - Ладно, без разницы. Ты собираешься объяснить, что это? Это как-то связано с той школой искусств, в которую ты ходил?

- Ну, да, - ответил Шу, проводя кистью по своей груди и нарочно дразня при этом соски. Ёдзи слегка вздрогнул. – В общем, было в 60-х такое арт-шоу, когда парень толкал обнаженных моделей на стены перед хорошо одетой публикой. В школе делали что-то вроде реконструкции этого шоу, и отпечатки тел смотрелись впечатляюще, но там не было ни одного мужского.

- Ага. И ты решил исправить это здесь? – осведомился Ёдзи, пробегая глазами вереницу отпечатков Шульдиха, почти целиком покрывавших две стены их квартиры-студии.

- Эй, хозяйка сказала, что мы можем рисовать, если захотим, - надулся Шу. – И если уж делать отпечатки, то у кого ты найдешь тело лучше моего?

Кудо усмехнулся, лениво обводя взглядом своего синего телепата. – Не могу не согласиться.

- Конечно, не можешь. Хочешь помочь?

- А?

- Вместо того, чтобы мне бросаться на стену самому, ты можешь побыть художником и толкнуть меня, - Шульдих приподнял бровь и улыбнулся, медленно проводя руками по бокам.

Ёдзи бросило в дрожь, а его сердце с силой заколотилось о грудную клетку.

– Это я могу, - пробормотал он, бросая сигарету в пепельницу и стаскивая с себя рубашку.

Шульдих засмеялся, когда он принялся за свои шорты.

- Для этого нужны только руки, Ёдзи, - поддразнил он.

- Как бы не так, - прорычал тот, скидывая туфли.

- Тогда поторопись. Эта штука очень быстро засыхает, - прошествовав к последнему чистому месту на стене, Шульдих оглянулся, чтобы метнуть через плечо провокационный взгляд.

Наконец раздевшись, Кудо прихватил один из тюбиков со смазкой с кофейного столика – любрикант был разбросан во всей студии – и направился к Шульдиху. Он легонько провел пальцами по позвоночнику рыжего, покусывая его шею. - Что мне делать?

- Прижми меня к стене… обеими руками…ммм…- телепат резко выдохнул, когда Ёдзи укусил его за мочку.

Уронив тюбик, Кудо осторожно прижал плечи Шу к стене, слегка массируя при этом мускулы. Его ладони медленно, с легким нажимом скользили вдоль обоих трицепсов, в то время как сам он придвинулся ближе – пока их пальцы не переплелись, а тела не оказались распластанными друг по другу. Шульдих откинул голову назад на плечо Ёдзи, подставляя лицо для поцелуя, но тот улыбнулся, отстраняясь и проводя ногтями обратно вверх по рукам любовника.

- Хватит дразниться, - надул губы Шу.

Кудо не ответил, сосредоточив внимание на его спине – методично надавливая на нее, прижимая тем самым любовника к стене. Телепат заворчал, когда Ёдзи, пропустив его задницу, сразу перешел к бедрам, но тот, не обращая внимания на недовольство, опустился на колени, чтобы подобрать любрикант с пола, и ловко открыл его одной правой рукой, покусывая при этом ноги Шу в ложбинках под коленями.

Шульдих, хихикая, шлепнул Ёдзи по макушке.

- Прекрати! Что за странная одержимость моими коленками? Извращенец.

- Я ими не одержим, мне просто нравится, как ты хихикаешь, - ответил Ёдзи, покрывая пальцы любрикантом. – Я покажу, чем я одержим.
Сжав свободной рукой ягодицу Шульдиха, он впихнул в него два пальца на всю длину. – Этим.

Телепат застонал и шире раздвинул ноги. Ёдзи, возбужденный с момента первого прикосновения к своему любовнику, занялся его подготовкой с максимально возможной без причинения вреда быстротой. Потершись носом о задницу Шу и поцеловав ее, он потянулся вперед к его члену.

- На нем краска, если ты не заметил, - прокомментировал Шульдих, дыхание которого слегка сбилось.

Кудо осторожно извлек пальцы и, дернув телепата назад, перекинул его через колено, так что тот упал на заляпанную краской одежду.

- Эй! - возмущенно вскрикнул Шульдих. – Ты что делаешь?!

Не обращая на него внимания, Ёдзи поднялся на ноги, подхватил ведро с краской и выплеснул ее на Шульдиха.

В кои-то веки тот потерял дар речи.

Ёдзи пожал плечами. – Ты сам сказал, что она быстро сохнет. А мне ты больше нравишься мокрым.

И, подтверждая свое заявление, он опустился на своего бойфренда сверху, не дожидаясь, пока этот самый бойфренд придет в себя и попытается взять реванш. Скорее всего, Шульдих все равно не останется в долгу, но сейчас, когда оба они с ног до головы были вымазаны в краске, крыть ему было нечем. Экспериментируя, Ёдзи немного поерзал, прижимая свой все_еще_твердый член к уже_не_такому твердому – Шульдиха, и глянул вниз на своего любовника, который то ли старался казаться очень сердитым, то ли с трудом сдерживал смех.

«Если у меня в заднице окажется краска, я тебя убью», - мысленно послал ему телепат, притягивая к себе для глубокого поцелуя.

«Тогда я обязательно это сделаю», - ответил Ёдзи, продолжая тереться и ерзать на нем. - «Знаешь, это довольно забавно».

«Тогда возьми массажное или растительное масло, когда в следующий раз захочешь покувыркаться на бедном Шульдихе».

«В детстве я обожал кувыркаться», - предался воспоминаниям Кудо, обхватывая свой и Шу члены одной рукой и с силой лаская их. Судорожно выдохнув, Шульдих приник ко рту любовника, ритмично врываясь в него языком и подаваясь обратно. Ёдзи ясно представил себе пар, поднимавшийся от их разгоряченных тел. «Но, как это ни странно, то, чем мы сейчас занимаемся, ассоциаций с детством у меня не вызывает».

Прекратив целовать его, Шульдих расхохотался. Ёдзи отпустил их члены – телепат снова был полностью возбужден, что свидетельствовало об определенном уровне прощения – и, закинув одну из ног рыжего на свое плечо, другую отвел в сторону. Шульдих все еще смеялся, когда Ёдзи вошел в него – без особой нежности, заставив любовника издать так им любимый громкий крик. Протянув руку, Кудо вывел по краске на груди Шу: «Ёдзино» и улыбнулся; мысль о том, что фееричный и раздражающий, с извращенной психикой и кричащим стилем одежды, невыносимый и прекрасный Шульдих принадлежит ему, всегда наполняла его счастьем.

Шульдих приподнял бровь и протянул было руку к груди Ёдзи, но тот перехватил оба его запястья и прижал их к полу за головой. Удерживая их одной рукой, он позволил ноге Шу соскользнуть с его плеча на сгиб локтя, немного изменил положение своих бедер и с силой толкнулся вперед, вовремя накрыв рот телепата своим – их маленькая хозяйка, живущая снизу, не раз выговаривала им за слишком шумный трах.

Шульдих заорал, как только Ёдзи задел его простату, и продолжал вскрикивать снова и снова, до тех пор, пока они оба не начали задыхаться и сил едва хватало на слабое хныканье.


Движением, которое за эти годы они сумели довести до совершенства, Ёдзи отпустил руки и ногу Шульдиха и потянул его вверх на себя, одновременно с этим усаживаясь на собственные ноги, чтобы телепат оседлал его бедра, не соскользнув с члена и почти не отстраняясь. Шульдих резко приподнимался и опускался на нем, откинув назад голову и мотая из стороны в сторону своей рыжей, сейчас изрядно забрызганной синей краской, гривой. Включаясь в этот бешеный, завершающий ритм, Кудо обхватил член Шульдиха и принялся ласкать большим пальцем головку, заставляя Шу подаваться ему навстречу. Они целовались снова и снова, все время, пока телепат толкался ему в руку. Почувствовав растущее напряжение любовника, Ёдзи начал вбиваться в него, как отбойный молоток. Шульдих качнулся вперед и с силой, до крови укусил его за плечо, кончая, но Кудо почти ничего не почувствовал и, в свою очередь, выплеснулся в любовника несколькими секундами позже.

Немного придя в чувство, он услышал, как Шульдих старательно отплевывается.

– Знаешь, это не очень-то красиво с твоей стороны, - предостерег Ёдзи. - Без секса ты за это, конечно, не останешься, учитывая, чем мы только что занимались, но… вээ…

«Заткнись, придурок. У этой краски отвратный вкус, а с твоего плеча я только что набрал ее целый рот».
- Я собираюсь почистить зубы, - объявил телепат вслух.

- Окей. Потом присоединишься ко мне в душе?

- Конечно. Ты меня перепачкал краской - тебе меня и отмывать, - заявил Шульдих, направляясь к раковине в их крохотной ванной комнате.

- Но ты уже был перепачкан, - заметил Ёдзи.

- И не пытайся отмазаться. Кроме того, - добавил телепат, посылая ему злую усмешку, – теперь твоя очередь подставлять задницу, дорогуша.

«Мм… секс в душе», - подумал Кудо, следуя за Шульдихом. Это будет испытанием для его выносливости, но он уже чувствовал пробуждающееся желание… или, по крайней мере, ему так казалось.

Шульдих засмеялся, закрывая за ними дверь.


Просмотров: 2605 | Рейтинг: 5.0/3 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017 | Создать бесплатный сайт с uCoz