Воскресенье, 20.08.2017, 09:00Главная

Меню сайта

Форма входа

Поиск

Статистика

Главная » 

"Hikaru no Girl", PG-13, Хикару/Акира, глава 14



Глава 14. Жизненный урок Хикару номер девять: Компьютеры не имеют права играть в го, пока не научатся делать голограммы, как в «Ю-Ги-О»

Акира даже расстроился, что новость про лже-Сая Хикару узнал не от него. Его распирало любопытство, как к этому отнесся сам Сай, но застать Хикару наедине, чтобы поговорить с Саем лично, никак не удавалось – Ясиро с Куратой вечно оказывались поблизости. Попытки найти повод вдвоем выйти из комнаты Хикару проигнорировал. Акира, может, и оскорбился бы, но Хикару выглядел таким несчастным, что едва следил за тем, какие делает ходы, и совершенно не пытался злорадствовать, что его назначили на первую доску против корейцев.

В итоге нетерпение взяло в Акире верх над гордостью, и он первый заговорил на интересующую его тему:

– Что вы думаете про заявление насчет Сая? – обратился он к Ясиро и Курате. – Вы в это верите?

Курата потер подбородок.

– Сначала не поверил. Но они проводят довольно убедительные демонстрации. Профессор Вень побывал в Корее, Китае, Америке, нескольких европейских странах и победил там каждого игрока. Вряд ли кто-то, кроме Сая, способен на такое.

– Но причины для подозрений все равно есть, – заметил Акира. – Начать хотя бы с того, почему Сай появился в сети как игрок из Японии, если компьютер был создан в Китае. IP-адрес можно подделать, но смысл? К тому же, настоящий Сай всегда играл по интернету, а профессор Вень в сети не показался ни разу. Он принимает вызовы только в реале. Как будто боится, что в интернете ему бросит вызов настоящий Сай.

– Но все говорят о том, что со времени партии с Тоей Мэйдзином Сай больше не играет по интернету, – сказал Ясиро.

– Занят я был… и к тому же все потратил, на интернет-кафе денег нет, – пробурчал Хикару себе под нос.

Акира подавил желание треснуть его по затылку. Отныне необходимость покрывать глупые оговорки Хикару больше его не касается.

За спиной Хикару Сай возмущенно говорил:

– Ты хочешь сказать, все думают, что та машина – это я? Хикару, это отвратительно! Я должен получить возможность защитить себя!

– Честно говоря, я рассчитывал, что компьютер несколько раз проиграет, и его признают самозванцем, – сказал Хикару.

– И все думали точно так же, – согласился Курата. – До сих пор никто не мог создать непобедимую программу для игры в го. Программы, способные победить большинство любителей, действительно существуют, например, эта глупая Deep Orange, но в го люди до сих пор были сильнее самых лучших компьютеров. Мы этим, кстати, очень гордились.

– Даже жаль немного, правда? – сказал Ясиро. – Все были в таком восторге, когда Сай вдохнул в го новую жизнь. В инсэи стало поступать больше народу, даже мой отец отпустил замечание, что го чаще появляется в новостях. И теперь, когда люди узнают, что это был компьютер, такого интереса уже не будет. Компьютер – это… ну, читерство, что ли.

Сай прижал ладони к лицу. Хикару тоже сидел ошеломленный.

– Я анализировал матчи, сыгранные компьютером, и пришел к выводу, что его стиль действительно очень похож на Сая, – сказал Акира. – Если это не Сай, то его прошлые игры скопированы намеренно. Через три дня профессор Вень приезжает в Японию, видимо, чтобы положить конец слухам, будто он не решается посетить страну, которую до сих пор считали родиной Сая. Мой отец хочет сыграть с компьютером, но врачи сказали, что ему следует подождать еще неделю, прежде чем заниматься чем-то «стрессовым», а поскольку сердечный приступ у него произошел во время игры в го, мама даже слушать ничего не станет.

– С компьютером, ты сказал? Ты имел в виду, что твой отец хочет еще раз сыграть с Саем? – спросил Ясиро.

Многозначительно глядя в то место пространства, где находился Сай, Акира ответил:

– Я имел в виду именно то, что сказал. Мой отец не верит, что Сай компьютер. И, между прочим, я не верю в это тоже.

– Мне не хочется верить, но… с каждым проигрышем доказательства выглядят все убедительнее, – возразил Курата. – В самом ли деле это Сай или нет, на таком этапе мы уже вряд ли можем говорить, что люди сильнее компьютеров в го.

– Кто знает, может, во время этого визита мы увидим, как настоящий Сай победит компьютер, – зло сказал Хикару. – Я бы с удовольствием на это посмотрел.

Хикару что, не понимает очевиднейших вещей? Акира вздохнул и принялся излагать сухие, беспощадные факты:

– Во-первых, Хикару, матчи играются вживую. Во-вторых, участие в них только по приглашению. По второй причине люди стали обвинять профессора Веня, что он пытается избежать игры с настоящим Саем, приглашая только известных профессионалов, поэтому он объявил матч со свободным участием, но назначил его на то же время, когда будет проходить кубок Хокуто. И, между прочим, если один из участников на кубок не явится, это будет позор для всей Японии. Так что нет, ты на это не посмотришь – у тебя в этот день более важная задача.

– Все знают, что профессор Вень специально подстроил совпадение по времени, чтобы отвлечь общее внимание от кубка Хокуто. Он заявил на телевидении, мол, посмотрим, какое мероприятие больше заинтересует газеты. Он над нами как будто издевается, – сказал Курата.

Переживая от того, как помрачнел при этом Сай, Акира добавил:

– Мне жаль. Кое-кто из профессионалов пытается добиться от Веня, чтобы тот принимал вызовы на игру по интернету.

– Знаете, если эта программа не Сай, профессор Вень ни за что не позволит ей играть через интернет. Он не станет рисковать встретиться с настоящим Саем, – вставил Ясиро.

– Если все и дальше так пойдет, то, чтобы испортить Саю репутацию, ему этого будет уже не нужно, – заметил Курата.

И на это никто ничего сказать уже не смог.

***

Наконец-то оказавшись в одиночестве у себя в комнате, Хикару упал на кровать и уставился в потолок. Он долго молчал, потом произнес:

– Сай, я не знаю, как с этим разобраться. Прости меня. Это ведь гораздо хуже, чем то, что про тебя болтал тот кореец.

Призрак прикрыл лицо веером.

– Во второй раз за время моего существования мое имя опозорено клеймом шулера. Я уже начинаю думать, не судьба ли это, с которой я должен смириться.

Хикару зло ударил кулаком по кровати.

– Нет, не должен. Это они шулера, а не ты.

– И мне придется исчезнуть прежде, чем у нас появится хотя бы возможность обелить мое имя.

– Не говори так.

– Как будто это наказание за какие-то мои грехи, – заключил Сай.

– Просто кто-то научил компьютер играть в го, чтобы мошенничеством проложить себе дорогу к победе, – возразил Хикару.

К его удивлению, Сай сказал:

– Я не против того, чтобы люди учили эти металлические коробки играть. Чтобы кого-то научить, нужно самому владеть игрой гораздо лучше ученика, а тем более, если обучать не имеющую собственного разума машину. Пытаясь заключить го во всей его полноте в металлическую коробку, создатель программы неизбежно сам обретет более глубокое понимание игры. Идеал таких учителей в том, чтобы найти каждый возможный ход и создать существо, которое невозможно победить в го, – это и есть Божественное Мастерство.

– Божественное Мастерство? Но оно должно быть достигнуто человеком, а не компьютером.

– Если он построен людьми, значит, именно люди стремятся к Божественному Мастерству. За машиной, одерживающей победу, стоит человек, создавший ее непобедимый стиль. – Сай грустно улыбнулся. – И в этом смысле Божественное Мастерство есть конец го. Я всегда это знал. Как только найдена идеальная игра, какой смысл играть дальше? Я надеялся на то, что это когда-нибудь произойдет, и страшился этого дня.

– Сай… А ты разве не злился, что компьютер выдает себя за тебя? И теперь тебе вдруг все равно?

– Я возмущен, что человек, стоящий за этой машиной, украл мое имя. Я ничего не имею против тех китайских ребят, которые в открытую объявили о себе и выставили против меня свою программу на честный поединок. Но этот человек лжет и присваивает мое имя. И еще я возмущен, что люди теперь считают меня шулером – они думают, будто я человек, пользовавшийся компьютером, чтобы тот играл за него, а затем забиравший все лавры себе; будто я притворялся, что играю с противниками на равных, хотя использовал орудие нечестного преимущества. Все свои игры я играл с честью. Я многое узнавал, развивался, благодаря своим противникам. У всех них был шанс меня победить. В этих партиях сильнее становились оба игрока. А теперь мне говорят, что ни одна из этих игр не считается. Что я вообще не существую как человек. И как мне возражать? У меня нет рта, чтобы говорить, нет рук, чтобы ставить камни. Меня все равно что и в самом деле нет.

Хикару долгое мгновение сидел неподвижно. Потом он сказал:

– Ты ошибаешься, Сай. Ты существуешь. У тебя есть мое тело и, если уж на то пошло, мое имя. Я любой ценой сделаю так, чтобы ты с ним сыграл. И мы разгромим поддельного Сая.

***

Хикару во второй раз в жизни дал обещание двум людям на одно и то же время.

Кубок Хокуто начинался в девять утра. Открытый матч, где программа SAI принимала вызовы от всех желающих, тоже начинался в девять. Кубок Хокуто должен был закончиться, когда будут завершены все матчи, – по предварительным прикидкам, около восьми вечера. Затем должна была состояться часовая церемония закрытия.

Открытый матч против SAI заканчивался в девять вечера, то есть в то же время, что Хокуто, но теоретически, если сбежать с церемонии, попасть на матч было можно. Проблема заключалась в том, что поездка от одного места до другого отнимала еще 40–50 минут. Успеть было нереально – разве что закончить матчи раньше ожидаемого.

***

Узнав, что его противником будет Синдо Хикару, а не Тоя Акира, как он (и все остальные) ожидал, Ко Йонгха чрезвычайно удивился. Следует ли понимать это так, что у Синдо есть какие-то скрытые таланты, или же сборная Японии – просто кучка идиотов?

В любом случае, ему нужно всего лишь сыграть в полную силу. Он нажал кнопку на часах и начал игру.

Несколько первых ходов были рутинными и не отняли времени ни у одного из игроков. Но, когда начали образовываться первые группы, Йонгха стал задумываться над ходами дольше, чем на несколько секунд.

Ход занял у Йонгха десять секунд.

У Хикару он занял пять.

Ход занял у Йонгха шесть секунд.

У Хикару он занял три.

Ход занял у Йонгха тридцать секунд.

У Хикару он занял пятнадцать.

Обычно Йонгха не обращал внимания, с какой скоростью играет его противник, но сейчас начал замечать, что происходит нечто странное. Хикару думал над ходами гораздо меньше, чем он сам.

Со следующим ходом Йонгха тянул полную минуту. Хикару при этом нервно гримасничал. Когда Йонгха наконец сделал ход, Хикару с размаху поставил свой камень так быстро, что секундная стрелка едва успела сдвинуться.

В Ко Йонгха волной поднимался гнев. Этот японец что, собирается победить его, играя в скоростное го? Да за кого его тут принимают?

Он не стал объяснять недоразумение с переводом его комментария относительно Хонъимбо Сюсаку, потому что захотел, чтобы его противник играл со всем праведным пылом. И вместо этого ему достался человек, которому на их игру вообще плевать.

Йонгха начал нарочно затягивать каждый ход на несколько дополнительных секунд. Проблем со временем у него обычно не возникало, и исчерпать лимит он не боялся. Синдо Хикару ответил тем, что начал играть еще быстрее. Ко Йонгха раздражался все сильнее и в результате играл все агрессивнее, решив тоже разгромить противника в максимально короткий срок. Этот тип другого не заслуживал.

Но, несмотря на безумную быстроту ходов, по Хикару вовсе нельзя было сказать, что он не принимает матч всерьез. Он сидел, напряженно выпрямившись, с лица капал пот, и в течение всей игры он так пристально смотрел на доску, что почти не моргал. Он играл так, как будто от всего сердца желал победить Ко Йонгха, вот только имел на это вдвое меньше времени, чем показывал таймер.

Хикару поставил камень, и до Йонгха дошло, что большая группа его собственных камней захвачена. Когда он успел совершить подобную ошибку? Неужели он играл с такой злостью, что потерял нить игры?

Он бросил все силы на защиту, но было уже слишком поздно. Наконец он произнес:

– Пас.

– Пас, – ответил Хикару.

В помещении стало тихо. Если присутствующие и раньше не могли решить, как относиться к тому, что с Ко Йонгха, корейским игроком номер один, вместо Тои Акиры играет Синдо Хикару, то теперь тем более не знали, что думать о том, что Синдо Хикару выиграл на полмоку.

Хикару поднял голову от гобана и взглянул на Йонгха глаза в глаза.

– Благодарю за отличную игру. А Хонъимбо Сюсаку – великий мастер.

А затем он помчался к двери с такой скоростью, как будто за ним гналась стая голодных львов.

***

– Погоди, да постой же! – прокричал ему вслед Курата, а затем с обескураженным видом повернулся к остальным членам японской сборной.

– Наверное, ему срочно нужно в туалет, – предположил он.

– Не может быть… – пробормотал Акира. – Он не мог совершить такую глупость. Хотя чего это я? Конечно, только он и мог ее совершить. Идиот, идиот! – И Акира тоже рванул с места в карьер, оставив Курату в полном изумлении.

Но раз что-то явно намечается, пропустить это что-то Курата не хотел и сам. Он посмотрел на Ясиро.

– Ты не против в одиночку принять официальное поздравление с победой Японии? Вот моя речь, можешь ее использовать, если захочешь.

И с этими словами Курата выбежал за дверь, а бедный Ясиро остался один среди набросившихся на него журналистов.

***

Хикару, собственно, действительно направился в туалет – но это был общественный туалет рядом со станцией метро.

Он проскользнул в женское отделение, где, с большой сумкой в руках, его ждала Акари. Она взглянула на часы.

– Если хочешь успеть доехать на метро, у нас есть десять минут.

Хикару уже снимал с себя одежду. Акари подала ему вынутый из сумки наряд.

– Я приберегала это для особого случая.

Хикару выдавил улыбку.

– Это и есть особый случай. Это будет игра, о которой станут слагать легенды. Так, я достаточно видел, как ты закрепляешь на мне парик, так что сам справлюсь. А ты начинай накладывать макияж.

Акари молча достала косметичку. Ради Хикару она даже захватила с собой тени с перламутром и блестками.

Акари понимала, насколько глупа идея Хикару. Слишком много журналистов, слишком много камер, слишком много знакомых с ним людей – его обязательно вычислят. Но он был так решительно настроен во что бы то ни стало пройти через то, что должен, что все, что ей оставалось, – это постараться сделать его лицо настолько неузнаваемым, насколько это было в ее силах.

И что бы потом люди ни говорили про Хикару, появившемся на публике в женском платье, пусть ни один не рискнет заявить, что он не выглядел при этом чудо как хорошо.

***

– Так, я прибежал сюда следом за тобой. И зачем мы здесь? – шепнул Акире Курата.

– Тс-с, – прошипел тот, рассматривая лица присутствующих, большинство из которых внимательно следили, как SAI побеждает очередного японского профессионала.

Видимо, подумал про себя Акира, он успел появиться здесь раньше Хикару. Он упустил Хикару из вида почти сразу, но решил, что знает, куда тот направляется. Нет, Акира даже не сомневался, что он появится здесь, – даже немного страшно, насколько он успел изучить его за это время. И именно потому, что Акира знал его очень хорошо, он понимал, что именно ему придется остановить Хикару прежде, чем тот сделает нечто, о чем будет жалеть всю оставшуюся жизнь.

На сцене профессор Вень объявлял очередную победу SAI. Все наблюдавшие успели осознать ее неизбежность уже пятнадцать минут назад – партию затянуло лишь упрямство игрока-человека.

– Следующая игра – последняя на сегодня, – сообщил Вень. – А затем приглашаю всех немного подкрепиться.

Курата прошептал Акире на ухо:

– Что за подонок. Я разузнал кой-чего о его прошлом. Он защищал в колледже дипломную работу по компьютерным дисциплинам, но провалился и с тех пор на каждую работу устраивался благодаря семейным связям. По интернету прошел слушок, что среди китайских компьютерщиков никто не верит, что он сам написал эту программу. Скорее всего, купил ее и теперь греется в лучах славы. Во имя го, я надеюсь, что его компьютер не настоящий Сай.

Акира продолжал осматривать зал, но тут его отвлек голос отца:

– Акира, рад тебя видеть. Пожалуйста, подойди сюда.

Акира ожидал, что отец начнет спрашивать, почему он не на церемонии. Но тот, похоже, даже не вспомнил об этом – на лице у Тои Коё было выражение, умолявшее о спасении. Его загнал в угол профессор Вень.

– Какая жалость, что доктора предписали вам освобождение от игр, уважаемый Тоя Мэйдзин, – говорил Вень. – Я был бы счастлив провести дополнительную партию, если бы вы захотели сыграть.

Акира понимал, зачем его позвали, – держать отца, если тот не стерпит и попытается запрыгнуть на сцену, чтобы вызвать компьютер на поединок.

– Думаю, мой отец предпочел бы сыграть с настоящим Саем, – вклинился он в разговор. Какая жалость, что его здесь нет, но вы ведь не принимаете участие в играх по интернету, не так ли?

Улыбка Веня стала холодной.

– Мне нет в этом необходимости. Любой, кто желает назваться Саем, может сразиться с моей программой SAI. И если она его победит, то это будет значить лишь то, что она и есть настоящий Сай, вы согласны?

– Я протестую!

 Это было выкрикнуто так ужасно громко, что заглушило их разговор. Все головы повернулись к дверям, где стояла, согнувшись и пытаясь отдышаться, одинокая фигурка.

– Хотя такое, вроде, полагается говорить только на свадьбах, да? Давайте попробую еще раз. Я здесь, чтобы сыграть с этой компьютерной подделкой, и без игры я отсюда не уйду. Позвольте представиться: я настоящая Сай.

Акира едва слышно пробормотал три настолько нехороших слова, что его мама пришла бы в ужас.

На девушке было простое пурпурное платье с лежащим на груди длинным шелковым бантом, на ногах – высокие черные сапоги. На левом запястье позвякивал золотой браслет, а на шее висел золотой кулон в виде сердца. Длинные черные локоны широкими кольцами спадали на плечи. Она словно шагнула со страниц модного журнала.

Нет необходимости говорить, что она была Хикару.

Примечание автора.
Ага, мы снова вернулись к кросс-дрессингу. Иначе пришлось бы менять название, а я терпеть не могу придумывать новые названия.


конец четырнадцатой главы
Назад
Далее

Просмотров: 1130 | Рейтинг: 5.0/4 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017 | Создать бесплатный сайт с uCoz